English Tiededebatti

Building up a ruin to come: why the Russian waste reform seems doomed to fail in rural areas?

Lukuaika: 14 min.

The original research article can be accessed here. Albrecht, M., Yarovoy, G., & Karginova-Gubinova, V. (2020). Russia’s waste policy and rural waste management in the Karelian Republic: building up a ruin to come?. Fennia – International Journal of Geography, 198(1-2), 135-150.

H ousehold waste, or municipal solid waste (MSW), is one of the main environmental problems in Russia. Experts, environmental activists, but also Russian politicians agree that harmful dumpsites pose a serious environmental concern. The scale of the problem is staggering. According to Greenpeace, the total area of Russian landfills in 2019 amounted to more than 4 million hectares – area equal to the size of Switzerland – and is growing by 10% each year.

The main reason for this is the absence of a functional waste management policy. Additionally, the lack of appropriate infrastructure for the processing and recycling of MSW and an eroded culture of recycling among the population since the end of the soviet period increase the problem. Recently, the problem has triggered mass protests throughout all layers of the Russian society which have pushed the government to take action.

As a result, the government launched a large-scale waste reform in 2019 which is currently under implementation. The reform aims to raise waste sorting from the officially promoted 7% to 36% by 2024 and to remediate environmentally harmful landfills. This means almost all of the existing landfills in Russia. For these aims, the Russian government plans to execute a waste management system consisting of waste sorting and processing plants and incinerators financed through public-private partnerships and private investments.

This budgetary framework with its private investment focus is however flawed. For example, while private investment gradually increases in city regions with a multimillion population, its current input is far below the expected amounts required for the necessary development. The system also fails to provide any capacity for investments and transformations in sparsely populated areas.

“Temporary” landfill close to Tolvuja. Photo: Moritz Albrecht

Rural areas, misfits of the Russian waste reform?

Some progress in waste management, although limited, has been achieved in urban centers. Nevertheless, the problems are aggravated by a myriad of aspects in rural areas. These include lack of resources and expertise of local administrations, low environmental/waste related knowledge of residents and an omission or misrepresentation of rural characteristics in the waste reform documentation.

Our recent article “Building up a ruin to come? Russian waste management policy and waste management in the rural areas of the Republic of Karelia” displays this marginalization of rural Russia within the waste management reform. The results derive from action research in three villages: Tolvuya, Naistenjärvi and Vedlozero. The research project aimed to improve waste management in Russian and Finnish rural settlements (short video project summary here).

Policy translations and the Russian waste reform

The overall political processes of the ongoing waste reform in Russia are wide and complex. Therefore, in our study we wanted to focus on providing a scientific assessment on its mismatch with the needs in rural areas.

Much of the Russian waste reform borrows from EU experience and its legislative system open to member state adjustment. In Russia, regional adjustments take place in its many and diverse federations. Based on the broad national framework, this has created different Regional Programs and Territorial Schemes for Waste Management. Yet contrary to policy visions, the regional translations of the waste reform in Russia have led to a variety of problematic issues.

Waste at the “collection point” in Tolvuja waiting for the weekly Garbage tractor. Photo: Moritz Albrecht 2019

As the translations go through the various administrative levels towards the place of implementation, only a distant echo of the reform reaches the policy target. The echoes have become so distorted that it is difficult to understand what the federal legislator had in mind pronouncing them.

They are also complemented by a disturbingly unstructured responsibility of stakeholders, an administrative ignorance for rural realities and low capacities of local stakeholders to forward a functional and just waste management system in rural settlements.

Why is the current system doomed to fail? Some explanations

Against this panorama, our research aimed to evaluate the role of rural communities within the ongoing Russian waste reform: their readiness, potentials, challenges, practices and integration. Following almost three years of experience from our pilot villages, we can say that they were neither prepared nor are currently integrated.

Some key shortcomings define the challenges of waste reform:

1. Existing regulations rest on incorrect or questionable data that do not corresponds to local realities. The structures of responsibility for the implementation of policy activities such as infrastructure, training, finance, are vague and non-transparent.

2. Financing the reform through the introduction of an ill-designed extended producer responsibility system does not work and it has a limited potential to enhance rural waste management. The waste fee collected from the households are merely enough to maintain the existing system of harmful landfilling, and leave few to no room to promote waste sorting and recycling.

3. Local administrations do not have the necessary expertise, infrastructure and sufficient financial and organizational support from regional and federal structures to implement the tasks set by the reform. While they are willing to act they are caught in the intransparent and unclear regulatory environment described above.

Village clean-up by the local school children. Photo: Moritz Albrecht 2019

4. The system of communication between regional authorities, rural administrations and the population is weak and one-sided. Only regulations and waste fee bills reach the local level, while representatives of local communities are excluded from most decision-making processes. There is no proper and targeted environmental education or communication regarding the waste reform and its aims for residents. This causes misunderstanding and mistrust from the local administrations and criticism from the residents.

5. The timeline provided for the reform is too short to achieve its ambitious goals. The somewhat ironic statement from a regional waste management official “what the Finns have achieved over the past 25 years, our country intends to do in 5 years …” paired with the challenges above and the limited progress are a good indicator for this.

In sum, the waste reform in Russia is in its current form ill-structured, opaque and incompatible with local realities. It tends to create a dysfunctional self-destructive system that rather stimulates existing, including illegal, waste disposal practices, rather than encouraging sustainable MSW management based on sorting and recycling.

Neither it advances Russia towards the aimed for introduction of a circular economy. Even when local residents do take action to improve the situation themselves, they can hardly rely on support through the political system and its bodies.


The research project WasteLess Karelias is funded by the European Union, Finland and Russia within the framework of the “Karelia” cross-border cooperation program

The header picture: Unsplash/Serge Van Neck


Dolowitz, D. P. & Marsh, D. (2000) Learning from abroad: the role of policy transfer in contemporary policy making. Governance 13(1) 5–24. https://doi.org/10.1111/0952-1895.00121

McCann, E. & Ward, K. (2012a) Policy assemblages, mobilities and mutations: toward a multidisciplinary conversation. Political Studies Review 10(3) 325–332. https://doi.org/10.1111/j.1478-9302.2012.00276.x

Gleb Yaravoy

Gleb Yarovoy is a doctoral candidate in Human Geography at the Department of Geographical and Historical Studies, University of Eastern Finland. His research focuses on cross-border cooperation on the EU/Finnish-Russian border in environmental issues and between higher education institutions and participation of non-state actors in cross-border governance. He is project manager of the CBC project “WasteLess Karelias”

Moritz Albrecht

Moritz Albrecht is Assistant Professor in Environmental-Political Geography at the Department of Geographical and Historical Studies, University of Eastern Finland. His research focuses on the spatial processes of sustainability governance and regional development. He is also the coordinator of the WasteLess Karelias CBC project.

Valentina Karginova-Gubinova

Valentina Karginova-Gubinova is Research associate at the Department of Regional Economic Policy Institute of Economics KarRC RAS (Petrozavodsk, Republic of Karelia, Russia). The main areas of research are economic security, environmental economics, conflicts of interest, and regional economics.

Elena Gorbacheva

Elena Gorbacheva is a MSSc working on her PhD on environmental activism in Russia as a member of the Research Group on the Russian Environment. From 2020, she started to work as a Project Planner for Electoral Malpractice, Cyber-security, and Political Consequences in Russia and Beyond (ElMaRB) DigiREES projects.

Wasted chance at better waste management?

Waste is one of the most pressing environmental issues in modern Russia. Since 2016, several waves of environmental protests have been witnessed in various Russian regions. The protesters targeted emissions poisoning the air and land around landfills, incineration plant plans, construction projects for local and imported from the capital waste. Shiyes, located in the neighboring Karelia Arkhangelsk oblast, was perhaps the most prominent case of such protests.

This social unrest highlighted the urgency and importance of the waste reform that was under preparation at that time. The reform was an ambitious and long-needed project that, however, has plenty of inherent flaws.

In their excellent article, Gleb Yarovoy, Moritz Albrecht, and Valentina Karginova-Gubinova provide a detailed justification why the reform will not work on the example of three Karelian villages. The proposed measures, as the researchers argue, are based on inaccurate statistical data that led to mismatched planning. Execution of reform also lacks sufficient funds and tasks between various levels of waste management are unclear.

These and many other problematic issues bind the reform in its current form to fail in rural settlements. While the authors focus only on the rural areas of one region of Russia, their findings can be extrapolated to the national level.

In addition to structural imperfections of the reform, one of the issues that hinder transition to more sustainable waste management is distrusting of the local populations, as Yarovoy et al. show. The residents do not count on local authorities and regional operators to accommodate their right to clean land. Neither they believe that sorted waste will be properly recycled.

Some of these issues stem from lack of environmental education and others from long experience of being lied to by authority figures and businessmen. In the case of Shiyes, for example, the unreliability of the authorities and shortage of communication from them first forced citizens to mobilise and demand the truth about the landfill project. Then even after the construction was stopped and finally cancelled, the activists remained at their protest camp to make sure that the land rehabilitation will be finalised.

The same lack of trust pushes activists to come up with better waste management solutions to the populations such as organise clean-ups, separate waste collection, provide environmental education. That is why, despite all these inherited and constructed challenges, the future does not look completely bleak. In Arkhangelsk region, for instance, after mass protests and active campaign, the attitudes of most of the population clearly indicate their readiness to engage in sustainable waste management practices.

I see the greatest value of “WasteLess Karelias” project, on which the article is based on, not in the persuasive critique of the waste reform, but in the action research that aims to change the waste management in the three rural settlements. It also highlights important points which could be applied to improve the whole waste system across Russia, at least in rural areas.


Elena Gorbacheva (2020) ”Pomorje ei ole kaatopaikka” – Jäteaktivismia ja Šiesin tapaus, Niin & näin, (4), p. 53-60

Takaisin ylös ↑

Sveta Silvennoinen-Hiisku

Sveta Silvennoinen-Hiisku toimii hankekoordinaattorina Ympäristöministeriössä. Hän vastaa Kestävä jätteiden hallinta –yhteistyöhankkeesta Venäjän kanssa (Sustainable Waste Management – Cooperation Project with Russian Federation). Koulutukseltaan hän on ympäristöekologian maisteri Helsingin yliopistosta.

Jätehuolto vaatii kokonaisvaltaista lähestymistapaa

G. Yarovoy, M. Albrecht, ja V. Karginova-Gubinova käsittelevät artikkelissaan erittäin perusteellisesti Venäjän jätereformin haasteita erityisesti maaseudun kontekstissa. Lähestymistapa on hyvin toimiva, sillä jätehuoltouudistuksen onnistuminen laajemmassa mittakaavassa nähdään nimenomaan maaseudulla.

Venäjän jätereformi on käynnissä jo kolmatta vuotta, mutta se on silti vasta alkutekijöissään. On ennenaikaista odottaa, että sen tuloksia voisi nähdä isojen kaupunkien tai taajamakeskittymien ulkopuolella – jos näissäkään.

Maaseutu kärsii samoista haasteista kuin monet kaupungit. Artikkelin tutkimuskylät havainnollistavat ja paljastavat erinomaisesti tätä kipukohtien kirjoa, joka on kasautunut jo reformia edeltävistä ajoista. Näitä ovat esimerkiksi toimivan erilliskeräyksen ja käsittelyinfrastruktuurin puute, asukkaiden epäluottamus viranomaisia ja jätehuoltotoimijoita kohtaan sekä huonosti hoidetut kaatopaikat.

Venäjän tilintarkastusvirasto Tilikamari on analysoinut 67 alueen tilannetta jätereformin toimeenpanon näkökulmasta. Se totesi syyskuussa 2020 julkaistussa arvioissaan, että kierrätystaso Venäjällä on edelleen vain 7 %. Yli 90 % jätteistä sijoitetaan edelleen kaatopaikalle kierrättämättä. Vain 39 aluetta Venäjällä suunnittelee jätteiden erilliskeräyksen käyttöönottoa omissa ohjelmissaan ja vain puolella on riittävästi jätteiden käsittelykapasiteettia.

Venäjän jätereformi on paperilla erittäin kunnianhimoinen. Sen tavoitteena on rakentaa tehokas jätehuoltojärjestelmä lähes nollatasosta, erittäin lyhyessä ajassa, haastavassa toimintaympäristössä ja valtavassa mittakaavassa miljoonakaupungeista syrjäseutuihin. Kuten kirjoittajat toteavat, se vaatii ratkaisujen räätälöintiä paikallisiin olosuhteisiin. Alueellisten jätesuunnitelmien kehittäminen oli ensimmäinen tärkeä oppimisprosessi puolin ja toisin, joka nosti esiin keskinäisen dialogin merkityksen kunnan, jätehuoltotoimijoiden sekä kansalaisten välillä.

Alueellisiin jätesuunnitelmiin liittyvät epäjohdonmukaisuudet ja puutteet olivat laajasti esillä julkisuudessa ja jätesuunnitelmien päivitystyö jatkui 2019 vuoden aikana. Esimerkiksi Karjalan jätesuunnitelman työstämisvaiheessa käsiteltiin lähes 800 kansalaisten muistutusta.

Jätereformin rahoittaminen on edelleen erittäin akuutti kysymys, koska ilman tukevaa rahoituspohjaa on mahdotonta saada aikaiseksi muutosta. Vaikka väestön maksamat jätemaksut on nähty tärkeimpänä rahoituslähteenä, niiden keräysaste jää usein alle 80 %, mikä ajaa jäteoperaattoreita konkurssin partaalle.

Taustalla on muun muassa tariffien muodostumisen ja rahankäytön läpinäkyvyyden puute, joka heikentää luottamusta viranomaisia ja jätetoimijoita kohtaan. Reformin alussa tapahtunut tariffien kasvu on jo aiheuttanut paljon kritiikkiä, joten maksujen lisäkorotuksia yritetään välttää.

Artikkeli esittelee kattavasti Karjalan maaseudun jätehuollon kehittymättömyyttä ja siihen vaikuttavia tekijöitä. On kuitenkin tärkeää muistaa, että kustannustehokkaan jätehuollon järjestäminen maaseudulla on vaativa tehtävä myös maissa, joissa on korkeat kierrätysasteet. Esimerkiksi Suomen maaseudulta löytyy samoja haasteita kuin Karjalassa: harva asutus ja pitkät välimatkat, vähäinen jätekertymä, tieverkoston välttävä kunto, keräyspisteiden vähäisyys ja etäisyys asukkaista sekä keräyspisteiden suppeat lajittelumahdollisuudet.

Jätehuollon ongelmia ei voida ratkaista vain yksittäisillä toimenpiteillä, vaan se vaatii kokonaisvaltaista lähestymistapaa. On tärkeää rakentaa jätehuollon arvoketjun, jotta alueellinen jäteoperaattori näkisi jätteiden erilliskeräyksen taloudellisen hyödyn. Ennen kaikkea onnistunut syntypaikkalajittelu luo jätteelle lisäarvoa kierrätysmateriaalina.

Kestävä jätehuolto vaatii myös alueellista yhteistyötä mm. asukkaiden, yhteisöjen ja yritysten kanssa. Jo suunnitteluvaiheessa on tärkeää sitouttaa asukkaita toimimaan oman alueensa puolesta. Myös avoin dialogi ja palaute auttaisivat kehittämään alueen erityispiirteisiin sopivia malleja.

Kuten artikkelissa mainitaan, muutama vuosi on liian lyhyt aikajänne rakenteellisten muutosten aikaansaamiseksi. Tämän takia sektorin modernisointi vaatii myös oppimista omista ja muiden virheistä. Esimerkiksi sellaisten maiden, joilla tehokkaan jätehuoltojärjestelmän kehittäminen on kestänyt vuosikymmeniä – sekä suunnitelmallista, pitkäjänteistä ja moniammatillista yhteistyötä.

Kestävä jätehuolto on loppujen lopuksi kokonaisuus, jossa lainsäädäntö, viranomaisohjaus ja -valvonta, jätteiden keräyksen käytännöt ja kannustimet, tekniset ratkaisut sekä jatkuva ympäristökasvatus vahvistavat toisiaan ja tukevat samalla jätteen jalostamista kiertotalouden tuotantoresurssiksi.

Takaisin ylös ↑

Angelina Davydova

Angelina Davydova is a journalist covering environmental and climate issues for Russian and international media. She also teaches at St.Petersburg State University, The European University in St.Petersburg and the MARCH School of Architecture. She has been an observer with the UN climate negotiations (UNFCCC) since 2008.

Устойчивое управление с отходами в сельских регионах: как решить проблему?

Я пишу этот комментарий, находясь в одном из самых восточных регионов России – полуострове Камчатка. Несмотря на удаленность и крайне низкую плотность населения на большей территории региона, проблема отходов, особенно также в и сельских поселениях, также стоит здесь крайне остро.

Она усугубляется и тем, что переработки на полуострове почти нет (по сути дела работает лишь один переработчик, перерабатывающий ряд видов пластика и автомобильные шины) и потому отходы необходимо возить на «материк».

Во многом ситуация здесь, как и рассматриваемая в статье ситуация в Карелии – регионе, расположенном на другом конце страны – утыкается в целый ряд административных, географических, экономических и социальных сложностей.

На протяжении последней неделе мы встречались с местными экспертами по теме, провели даже стратегическую сессию с целью помощи выработки дальнейших действий, а также попытались поспособствовать развитию местного сообщества, которое бы в дальнейшем занималось темой.

Однозначных решений нет, есть пока лишь направления решений. В том числе, минимизация образования отходов, которая должна поддерживаться как на уровне госрегулирования, например, введения платежей или налогов за определенные виды упаковки, так и на уровне потребительских выборов, продвигать которые необходимо в том числе, через образовательные и потребительские кампании.

Второе направление: развитие мини-решений для переработки «на местах» (например, органики), в том числе, поддержки подобных технологий, оптимизация и налаживание реформы РОП, которая в том числе, должна сгенерировать средства для поддержки сектора переработки отходов, а также дальнейшее продвижение экологических идей осознанного потребления и образа жизни.

Впрочем, рост интереса к теме отходов, переработки, образа жизни с минимальным количеством отходов, вопросов циклической экономики в России – даже на фоне тормозящей реформы сектора дает причины для осторожного оптимизма и надежд на изменение ситуации в дальнейшем.

Проблема отходов – одна из самых актуальных экологических проблем для населения России сейчас, что подтверждают и результаты социологических опросов и гражданская низовая активность. Общественные движения возникают как в области протестов, так и в области создания «низовых» решений для сектора переработки отходов, образования и продвижения решений для zero waste, практик экономики обмена и совместного пользования.

Если протесты, связанные с областью отходов – одинаково были представлены как в городском, так и сельском контексте (примеры последнего – например кампания в Шиесе, также упомянутая в основной статье, или протесты в Московской, Владимирской и прочих областях), то «низовые» инициативы и кампании в области решений, образования и новых практик – скорее пока наблюдаются в городском контексте. Тем не менее, рост интереса к теме, рост важности ее в общественном и медиа контексте (включая как традиционные медиа, так и новые, в том числе, социальные сети) – дает скромные надежды на то, что ситуация начнет меняться и в сельских регионах.

В самом конце моего комментария хочу привести еще один пример позитивных изменений: с начала пандемии и локдауна многие тысячи городских жителей в России переместились на временное (но становящееся все более постоянным) место жительства на даче или в деревне. Многие деревни, окружающие крупные города в России, внезапно приобрели новых «городских» жителей с их новыми запросами – на магазины, места общественного питания, инфраструктуру.

Одна из таких историй – деревня Низовская, в 250 кв к югу от Петербурга, куда переехала семья моих друзей из Петербурга уже много лет назад. Сейчас в деревне появилось несколько десятков городских семей, которые, в том числе, смогли убедить местные власти установить пункты (контейнеры) для раздельного сбора, а также довозь отдельных фракций для переработчиков, провести просветительские кампании среди местного населения, а также восстановить и заново открыть местную библиотеку, которая теперь становится реальным центром местного сообщества, в том числе, предлагая новые мероприятия и курсы для детей и взрослых, включая просветительские мероприятия по теме отходов и переработки

Takaisin ylös ↑

Anna Garkusha

Гаркуша Анна Игоревна – эксперт в области обращения с отхо-дами населения. С 2014 года и по настоящее время работает руководителем направления взаимодействия с органами власти Ассоциации «РазДельный Сбор».Автор проекта #вчемкупить, соавтор петиции РОИ 63007 за отказ от мусоросжигания.

Katerina Shalunova

Екатерина Петровна Шалунова – эколог с высшими образованиями по специальностям ”Экология и природопользование” и “Геоэкология и природопользование”. С 2005 года является преподавателем кафедры экологической безопасности и устойчивого развития регионов Института наук о Земле, Санкт-Петербургского Государственный Университета.

Провалы и возможности «мусорной» реформы очевиднее в масштабе малых поселений

Статья поднимает очень важную тему о том, что российская «мусорная» реформа недостаточно эффективна. Яркий показатель качества проводимой реформации — это ситуация с отходами в сельской местности, где практически не наблюдается запланированных реформой положительных изменений.

Более пяти лет регуляторы отрасли на всех общественных площадках транслировали, что максимум полномочий по реализациимусорной реформы будет передано субъектам РФ. Это действительно произошло, но при этом в национальном проекте “Экология” были закреплены оторванные от реальности цели и цифры, а приоритеты политики в сфере обращения с отходами, даже закрепленные в законе “Об отходах”, были полностью проигнорированы.

Правительству следовало бы дать субъектам РФ стратегию, с ясным приоритетом сокращения образования отходов, закрепить раздельный сбор как обязательный элемент, разработать такую систему расширенной ответственности производителя, которая может создать конкурентную среду для повышения качества предоставляемых услуг.

Мы наблюдаем, что вместо предотвращения отходов, проблему свалок пытаются решить путем поддержки технологий уничтожения отходов или путем сортировки ТКО.

Отдельно следует отметить запланированную монополизацию сферы обращения с отходами потребления. Создание института региональных операторов приводит к тому, что становится почти невозможной конкуренция со стороны других организаций, желающих предоставить населению услуги по раздельному сбору вторсырья. При этом для самих региональных операторов раздельный сбор не является привлекательным направлением: чем больше смешанных отходов будет вывезено, тем выгоднее.

В отдаленных регионах России реформа в сфере обращения с отходами – это скорее репортаж с экрана телевизора об успехах в столичных городах, чем история про новые контейнерные площадки или своевременный вывоз отходов.

Печально также полное отсутствие механизма передачи обратной связи от участников системы – к тем органам, кто реально принимает решения о политике в обращения с отходами на региональном и тем более на федеральном уровне. Ни население, ни региональный оператор или его партнеры, ни муниципальные власти практически не имеют рычагов для изменения своей ситуации, даже если они придут к согласию и увидят конкретные варианты для решения своих проблем.

Вместе с тем, небольшие населенные пункты могли бы стать интересными кейсами по адаптации системы обращения с отходами к местным реалиям.

Во-первых, более тесные социальные связи позволяют быстро собрать мнения жителей и властей о том, как лучше устроить сбор отходов. Это же может помочь быстро распространять информацию, в том числе вести экологическое просвещение населения.

Во-вторых, результаты действий одного человека становятся более очевидными в масштабе малого населенного пункта. Примером может быть отказ от одноразового пластика или практика индивидуального компостирования пищевых отходов.

Именно это дает некоторую надежду, что в случае самоорганизации местных жителей, активно продвигающих идеи рационального обращения с отходами, систему возможно сдвинуть с мёртвой точки.

Takaisin ylös ↑